Ранее деревянные дома строились без фундамента, опираясь на традиционные методы, которые позволяли минимизировать воздействие влаги и обеспечить долговечность конструкции. Основной принцип заключался в использовании подпорок и специальных конструктивных элементов, которые поднимали стены над землей и обеспечивали вентиляцию под домом, предотвращая гниение древесины.
Одним из самых распространенных методов было создание свай или опор из деревянных бревен, которые размещались на небольшом расстоянии от земли. Такие дома обеспечивали достаточную защиту от сырости и вредителей, а также позволяли сохранять тепло внутри помещения, что в условиях суровых зим было крайне важно.
На курьих ножках и у чёрта в решете: как строили деревянные дома на Руси
Одним из самых уважаемых занятий в прошлом считалось плотницкое дело. Это ремесло стало популярным неслучайно — до конца XVII века подавляющее большинство жилых домов строили из дерева. Рассказываем, как раньше строили дома
Дома — будь то княжеский терем или скромная охотничья сторожка — возводили выходцы из незнатных сословий. Они тщательно выбирали место для будущего жилища и заготавливали материал. Опытный плотник владел множеством инструментов: от топора и скобеля до тесла и рубанка. В старину говорили не «построить», а «срубить» дом.
Подготовительные работы
Перед началом строительства долго искали место для избы, отбирали самые крепкие деревья, до мелочей продумывали облик дома. Избы чаще всего делались из ели, сосны и лиственницы. Эти деревья легко укладывались в сруб, хорошо защищали от холода и не прогнивали. Дубовыми делали те части жилища, которые могли прийти в негодность быстрее всего, — двери и окна.
Выбор «правильного» дерева был настоящей наукой. На поиски подходящего материала шли в лес, расположенный вдалеке от дорог и перекрестков. Старые и больные деревья не трогали, причем связано это было не только с практическими соображениями. Считалось, что такие деревья принесут жителям будущего дома несчастье.
Растущие вдоль дорог деревья называли «буйными» и тоже не использовали. Поверье гласило, что буйное дерево может выпасть из стены и придавить хозяина дома.
Небогатые семьи занимались строительством сами, а состоятельные нанимали плотницкие артели. Лучшими считались мастера из Костромы, Ярославля и Владимира.
Заготовку материала плотники начинали в середине зимы. В это время древесина была самой прочной. Сруб готовили в марте и выстаивали на протяжении нескольких месяцев (а порой, и лет), чтобы он дал усадку. За это время подбирали место для избы: сухое, светлое и чистое.
Не обходилось без хитростей и суеверий. Хозяева пекли три небольших каравая и прятали их за пазуху. Затем они приходили на выбранное место и сбрасывали «груз», внимательно наблюдая за его приземлением. Если любой из трех караваев падал коркой вниз, в пригодности стройплощадки могли возникнуть серьезные сомнения.
Во время закладки фундамента в каждый уголок по традиции клали кусочек овечьей шерсти и горсть зерна. Этот обряд должен был обеспечить будущим новоселам тепло и достаток.
Местные особенности
Термин «изба» издревле встречался в большинстве регионов России. Вероятнее всего, он происходит от искаженного варианта глагола «истопить». На севере — в Новгороде, Старой Ладоге и Пскове — избы называли истобками. В южных диалектах деревянные жилища прозвали (и продолжают называть) хатами, а в Сибири попросту домами.
Деревянное зодчество дольше всего просуществовало на севере нашей страны. Причина заключалась в обилии лесов и, как следствие, дешевизне стройматериала. Древесина хорошо защищала жилище от холода благодаря своим природным свойствам.
Строгие северные дома поначалу не имели даже окон и сеней, но со временем сильно изменились и «выросли» до размеров добротных двухэтажных изб с пристройками. Жилые помещения располагались на верхнем этаже, а внизу находился подклет — там хранили домашнюю утварь. Главным украшением таких домов была художественная резьба по дереву как внутри помещения, так и снаружи.
Жители южных регионов строили хаты из глины или кирпича-сырца. Дома на юге были, как правило, меньше северных. Самая распространенная конструкция называлась «четырехстенок», а крыши были четырех- или двухскатными. Подобные здания сохранились в Тамбовской, Рязанской и Орловской областях. За избами, как правило, находился открытый двор с навесами для телег и помещениями для домашнего скота.
На Дальнем Востоке и в Сибири дома рубили из хвойных деревьев, а к началу XIX века одними из первых в Российской империи начали строить так называемые «шестистенки». Большие дома могли позволить себе люди зажиточные или несколько семей, проживавших вместе, под одной крышей. Такая практика получила распространение среди рабочих — они старались найти жилье неподалеку от предприятия, на котором трудились. Богатые алтайские и сибирские усадьбы напоминали крепость с просторной избой и широким двором.
Одно село или деревня в России насчитывали в среднем от трех до семидесяти изб. Дома крестьян строились близко друг к другу, в ряд или двумя рядами. Однако четкой планировки не было, равно как и строгого запрета возводить дом в том или ином месте. Хаотичная застройка усадеб породила массу присказок и шуток. Про деревню с отсутствием мало-мальски логичной планировки говорили: «Черт ее в решете нес, да и растрес».
- У каждого региона — свой наличник: как бывший айтишник спасает «вымирающую красоту» России
Избушка из сказки
Зловещий образ избы на курьих ножках, в которой проживает нечистая сила, встречается во многих русских сказках. Почему же именно на курьи ноги поставили сказочники эту необычную постройку, и причем здесь вообще куры?
На самом деле, безобидные птицы никак не связаны со строительством. Словом «куръ» до 1920-х годов обозначали стропила на крестьянских избах (поддерживающие конструкции). Широкое распространение они получили в болотистой местности.
В Москве одну из церквей XVII века местные называли «Николой на курьих ножках», поскольку она, по одной из версий, стояла на пеньках. Перестроенный каменный храм в начале XIX века часто посещала семья Пушкиных. По легенде, необычный вид церкви вдохновил Александра Сергеевича на написание «Руслана и Людмилы».
«Никола на курьих ножках» был знаком и Михаилу Лермонтову, который в университетские годы жил в доме неподалеку. До наших дней церковь не сохранилась: в 1934 году ее снесли по распоряжению советской власти.
Древнейший вариант жилища на Руси — курная изба, созвучная «избушке на курьих ножках». Внутри нее устанавливали очаг без дымохода, то есть, топили помещение «по-черному», будто окуривая его. Дым покидал помещение через окна, дверь и сквозную выемку в крыше. Курные избы просуществовали долго — в русских деревнях их можно было найти еще сто лет назад.
- «Пожар способствовал ей много к украшенью»
Внутри жилища
Наиболее распространенный по конструкции вариант того, как на Руси строили дома, — русская изба. Она состояла из двух помещений — жилой части и сеней. Последние были единственным местом в доме, куда почти не проникал свет. В этом помещении оставляли обувь и верхнюю одежду, держали корыта и ведра, а в сильные холода забирали туда домашний скот.
Согласно «Толковому словарю живого великорусского языка» Владимира Даля, слово «сени» является производным от «сень» — защита, покров, убежище.
Внутреннее убранство изб на Руси не отличалось разнообразием. Главной задачей было разместить большую семью в жилище, по метражу нередко уступающему современной однушке. Вот почему каждый член семьи, состоящей из семи-восьми человек, должен был знать свое место в избе.
В помещении существовали мужская и женская половины, а спальные места распределялись в соответствии с возрастом человека. Продуманная до мелочей система занятия мест существовала и за обеденным столом. Отец сидел по центру, под образами. По обе руки от него — сыновья. Малолетних детей сажали на лавку — отсюда выражение «семеро по лавкам».
Женщины ели, сидя на приставных скамейках или табуретках — так им проще было выйти из-за стола и поднести новое блюдо.
Доминантными объектами внутри жилища были печь и красный угол. Традиционную русскую печь использовали не только для отопления избы, но и для приготовления пищи, сушки зерна и лука, хранения вещей. Типичное расположение печи — справа у входа, «спиной» к окнам. Если печь стояла иначе, хозяйка могла одарить ее уничижительным термином «непряха».
Дело в том, что прясть обычно садились на длинную лавку возле печи. Когда последняя находилась далеко от окна, работать было намного труднее.
Главные события семейной жизни отмечались в красном углу с иконами, поучительными лубочными картинками и расшитыми полотенцами. Здесь проходили праздничные обряды и ежедневные моления. Во время уборки урожая первый и последний сжатые снопы непременно приносили с поля в дом и устанавливали в красном углу. В некоторых российских губерниях (например, Великолукской и Смоленской) красный угол называли «кутом», а желанных гостей — «кутянами».
Окна в избе закрывались деревянными задвижками изнутри, а вот стекол на них не существовало вплоть до XVIII–XIX веков. Вместо стекла на раму натягивался бычий пузырь или промасленная холстина. Более обеспеченные хозяева вместо них могли использовать слюду и ее производные — материалы с прекрасными теплоизоляционными свойствами. Зимой в окна вставляли ледяные пластины, вырезанные на замерзших реках. Так в избе становилось светлее, хотя стекла изо льда имели один очевидный минус — время от времени они таяли.
- Царица дома: 5 фактов о традиционной русской печи
Новые тенденции
В селах, расположенных возле крупных городов, с последней трети XIX века стали строить кирпичные дома. Деревянные избы тоже менялись. Во многих жилищах стали возводить перегородки, имитирующие небольшие комнатки. Из городов везли городскую мебель: буфеты, кресла, шкафы и кровати. Лавки, намертво приделанные к полу, постепенно уходили в прошлое.
Видоизменился и красный угол: крестьяне, отправлявшиеся на заработки в город, привозили домой обои и обклеивали ими знаковую часть дома.
В XIX столетии деревянные избы преобразились благодаря зеркалам, настенным часам, фотоснимкам в рамках и даже мелким скульптурным композициям. Необычные для крестьян вещи занимали почетное место в горницах и показывали «просвещенность» и «современность» хозяина.
Последним оплотом традиций в деревянных домах оставались окна. Они (за редким исключением) не открывались вплоть до 40-50-х годов прошлого века — створчатые рамы появились в начале XX века, но приживались в избах с трудом. Другая отличительная черта старой избы — отсутствие второй оконной рамы. Для утепления окна закрывали соломой на всю зиму так, что вид из них становился фактически заблокирован.
- Породистая архитектура: как выглядят удивительные дачи советской интеллигенции в Подмосковье
«Гнилушки» или архитектурное наследие
В наши дни деревянный брус остается одним из самых доступных строительных материалов. Популярности дерева способствует мода на все экологичное и натуральное.
По-настоящему старые дома, возраст которых исчисляется столетиями, для нашей страны тоже не редкость. Встретить их можно как в столице, так и в провинциальных городах. Причем не на задворках, а в центральных районах.
Например, в Москве, по адресу Староконюшенный переулок, 36, расположена деревянная изба мецената Александра Пороховщикова, построенная в 1872 году. Судьба дома полна удивительных и трагических эпизодов. Спустя год после завершения строительства проект избы получил награду на Всемирной выставке в Вене как образец русского стиля. Однако вскоре Пороховщиков свой дом проиграл в карты. Здесь находились школа, магазин швейных машинок, редакция газеты и даже отдельные квартиры.
Когда в середине 1990-х дом пришел в аварийное состояние и подлежал сносу, его спас законный наследник — внук и тезка Александра Пороховщикова-старшего. Но и на этом история дома не закончилась. Восстановить жилище предков Пороховщиков не успел — он скончался в 2012 году.
Дом, тем временем, приобретал все более мрачную репутацию — достоянием общественности стали рассказы о совершенных здесь самоубийствах. Сегодня часть здания по-прежнему не заселена и требует восстановительных работ, хотя сама постройка признана объектом культурного наследия столицы.
На севере России с прославленными традициями деревянного зодчества избы тоже не исчезли. В центре Петрозаводска, например, находится целый квартал деревянных построек, названный историческим. До главной набережной города и Онежского озера от него — пара шагов.
В XVIII веке здесь жили плотники, печники, кожевники и другие мастера. После Великих реформ Александра II в «деревянном квартале» появились земские школы и больницы. Впервые реставрацией этих домов занялись в 70-е годы прошлого века, а спустя двадцать лет к работе подключились сотрудники комплекса «Кижи». Несколько зданий уже восстановлено, остальные ждут своей очереди.
Такие дома иногда называют «гнилушками» и призывают избавляться от них — особенно, если те давно пустуют и не реставрируются. Однако историки и архитекторы настаивают: деревянные дома — не обуза, а материальная ценность, сохраняющая исторический облик города.
А как же «деды» строили коттеджи без геологии?
Во время проектирования коттеджа современный грамотный конструктор всегда ставит вопрос о геологии дома. Вернее, он просто не будет делать проект без результатов инженерно-геологических изысканий. Но есть такие застройщики, которые считают, что геология не нужна, раньше ведь и так строили дома и на века.
Часто слышу: «А как же деды строили дома без этих всяких «геологий» и сложных изысканий?»
У кого денег было мало, часто строили вообще без фундамента.
Это изображение еще и отличная иллюстрация ответа на вопрос стоит ли строить «для внуков».
В той истории (взята с Facebook) внуки «продали участок совсем за бесценок», а новые хозяева снесли дом. Классика.
Именно так и происходит с большинством домов, которые «деды строили».
У кого денег было много, строили дома основательно, с большой перезакладкой. Однако и это не гарантировало, что фундамент не поведет, а стены не треснут. Такие аварии не были проблемой для состоятельных людей, дом не был единственным, средства на его реконструкцию имелись.
Что собственно дает эта геология? Выезжает машина на участок, бурит скважины, поднимает грунт, его отвозят в лабораторию, делают анализ и далее составляют отчет. Вроде здесь нигде про фундамент нет. А многие и так знают, какие грунты залегают на их участке. Одни говорят, что «все соседи, когда котлован рыли», там «сплошной песок». Правда, на конкретный вопрос: дайте, пожалуйста, следующие характеристики:
плотность грунта модуль деформации угол внутреннего трения и удельное сцепление.
По порядку, для каждого слоя, лежащего в основании. Есть и еще параметры, но хотя бы эти. Такие застройщики отмахивались. А я был бы не против платить таким «ясновидящим», мне это было бы даже выгодно. У меня много объектов, где надо делать геологию.
И вместо того, чтобы платить каким-то шарлатанам геологам, которые едут на участок на специальной технике, бурят скважины, берут пробы грунта, отдают их в лабораторию. В лаборатории проводят испытания и исследования, вычисляет физико-механические характеристики и оформляют всё это в виде отчета. Всё это стоит денег и самое главное занимает драгоценное время. Но характеристики грунта мне нужны. Чтобы на их основе конструктор смог сделать расчёт фундамента.
Кто смог бы назвать эти характеристики сразу, без бурения, без лаборатории, без отчёта, мог бы неплохие деньги зарабатывать:)
Тем, кто считает, что есть какие-то карты грунтов и какие-то универсальные фундаменты, я рассказываю бородатый анекдот про универсальную машину для стрижки.
Изобретателя машины для автоматической стрижки просят объяснить принцип работы своего изобретения.
—Тут все просто, —отвечает он.— Сюда клиент просовывает голову, из этих отверстий высовываются манипуляторы с лезвиями и стригут. —Но, позвольте,— возражают ему, — ведь у каждого человека индивидуальная форма головы… —Да, — соглашается изобретатель, —… но это только до первой стрижки.
