Основные философские учения, такие как эмпиризм, рационализм и позитивизм, играют ключевую роль в формировании научного поиска, задавая основные принципы и методологические основы для исследования мира. Эмпиризм акцентирует внимание на опыте и наблюдении как источниках знаний, в то время как рационализм подчеркивает важность разума и логики. Эти подходы создают необходимую основу для научного метода, который требует как наблюдений, так и теоретического обоснования.
Более того, философские концепции, такие как неоптимизм и конструктивизм, влияют на то, как ученые интерпретируют данные и строят гипотезы. Они способствуют развитию критического мышления и способствуют анализу предпосылок, на которых основаны научные теории, что в свою очередь обогащает процесс исследования и способствует прогрессу в науке.
Основные направления и течения философии, их представители. Основные философские школы
Потребность в теоретическом определении системы отношения "универсум — человек" появилась с той самой минуты, как возникло осознание себя цивилизованным человечеством. Поэтому история философии представляет основные (базовые) философские направления: материализм, идеализм, школы философии и течения (виды философии — кратко).
Материализм
Представителями материализма были Гераклит, Демокрит, Ф. Бэкон, Т. Гоббс, Д. Дидро, Л. Фейербах, Ф. Энгельс. В основу универсума положено материальное начало. Под материальным началом понимается воздух, огонь, вода, атом, материал, алейрон и природа в целом.
Человек является порождением закономерно развивающейся материи. Он характеризуется субстанциальностью и атрибутивностью, наличием сознания. Основу сущего представляют материальные, а не духовные явления. Сознание человека определяет его бытие, а его мышление развивается под влиянием образа жизни.
Идеализм
Школа идеализма представлена такими философами и мыслителями как Платон, Д. Юм, Дж. Беркли, И. Фихте, И. Кант, Г. Гегель, А. Шопенгауэр, Ф. Ницше, Вл. Соловьёв, Н. Бердяев, П. Флоренский.
Основу и концепцию универсума составляет духовное начало – мировая воля, Бог, идея, дух, мысль. Порождением некого духовного начала является человек. Весь предметный мир берет свое начало от объективного (мирового духа, Бога) или субъективного (Человека) духа, разума, сознания, чувства. Бытие может определять сознание. Образ жизни человека зависит от его мышления.
Солипсизм — крайний субъективный идеализм, признающий единственной реальностью только собственное сознание и отрицающий существование современного внешнего мира.
Дуализм
К представителям дуализма относятся Р. Декарт, Т. Рибо, В. Вундт, X. Липпс.
Дуализм является устойчивым философским течением. Основу универсума составляют два самостоятельных начала: духовное и материальное, сознание и материя.
Их существование характеризуется одновременностью, параллельностью и независимостью друг от друга. Тело независимо от духа, а дух, соответственно, от тела. Нервные процессы мозга и психика существуют параллельно, как мозг и субстрат сознания.
Диалектизм
В ряд тех, кто придерживался диалектизма входили такие философы как Платон, Гераклит, Г. Гегель, К. Маркс.
Основным принципом диалектики являлось утверждение того, что в универсуме и в человеке все проходит развитие по законам, где взаимодействуют противоположности, а количественные изменения переходят в качественные, с поступательным движением от низшего к высшему.
Диалектика также делится на два философских подхода: материалистический (Гераклит, К. Маркс и др.) и идеалистический (Платон, Г. Гегель и др.).
Метафизика
К представителям течения подраздела метафизики относятся П. Гольбах, Л. Фейербах, Т. Гоббс.
Сторонники данного подхода утверждали, что универсум и человек статичны, устойчивы и постоянны (догматизм), в то же время, они изменчивы, и нет ничего постоянного (релятивизм).
Эклектизм
Течение эклектизма представлено такими мыслителями как Потамон, У. Джеймс.
Согласно эклектизму, универсум и человек постоянны и изменчивы, в них есть относительное и абсолютное, поэтому ничего конкретного о состоянии объекта, системы сказать нельзя.
Гностицизм
Гностиками являлись те философы, которые признавали возможность познания объективного мира, способность человеческого сознания адекватно отражать реальный мир.
Этими представителями были Платон, Демокрит, Ф. Бэкон, Д. Дидро, Г. Гегель, К. Маркс.
Агностицизм
Примером агностиков были Д. Юм, И. Кант, Э. Мах.
Ими отрицалась возможность человека познать мир. Они сомневались в том, что человеческое сознание может адекватно отразить мир. Мир, по их мнению, в целом непознаваем, или он непознаваем в его причинах, или мир непознаваем в его сущности.
Скептицизм
Скептиками Секстом Эмпириком и Д. Юмом утверждалось то, что нет однозначного ответа на вопрос "о познаваемости мира". Существование ответа на данный вопрос отрицалось потому, что есть явления, которые были уже познаны, и существуют те, которые еще не познали, есть явления загадочные, таинственные, есть "мировые загадки".
Поэтому мир может быть познаваем и непознаваем одновременно. Эта группа философов постоянно сомневаются и в том и другом.
Монизм
Монистами являлись такие знаменитые философы как Платон, Г. Гегель, К. Маркс, Л. Фейербах.
По их мнению, единый принцип мог объяснить мир, универсум и человека. Этот принцип составлял основу из материального или идеального. Вся система философии должна иметь структуру из общего основания.
Позитивизм
К течению позитивистов относились О. Конт, Э. Мах, Р. Авенариус, М. Шлик, Г. Рейхенбах, Р. Карнап, Л. Витгенштейн, Дж. Мур, Б. Рассел.
Позитивизм, эмпириокритицизм, неопозитивизм составляют целую сциентистскую эпоху. Она отражала идеи, которые означали, что все подлинное, позитивное знание можно получить в процессе синтетического объединения результатов частных наук.
Философия в данном случае выступает как особая наука, которая претендует на самостоятельное исследование действительности. Она может существовать только как некая положительная философия, без собственного научного выражения.
Феноменологизм
К течению феноменологизм относятся такие ее сторонники как Э. Гуссерль, Л. Ландгребе, Э. Финк, М. Шеллер, М. Мерло-Понти.
Они придерживались субъективно-идеалистической позиции в системе "универсум — человек": "нет объекта без субъекта". Основой философской системы являет интенциональность" сознания. Важное значение имеет направленность сознания на объект. В противопоставление философии, как науке о "чистых сущностях" (эйдетика), выступает познание реальных фактов.
Экзистенциализм
Философами-экзистенциалистами являлись К. Ясперс, Г. Марсель, М. Хайдеггер, Ж.П. Сартр, А. Камю, Н. Бердяев.
В экзистенциализме существует двойственная оценка системы "универсум — человек": религиозная и атеистическая. Их сходство заключается в постижении бытия. Для этих систем бытие является нерасчлененная целостность субъекта и объекта.
Бытие в экзистенциализме представлено как экзистенция – непосредственно данное человечеству существование. Конечная точка бытия человека является его смерть.
Судьба определяет время жизни (именно в такой последовательности), она существует неразрывно с сущностью экзистенции. Сущность экзистенции включает рождение, смерть, любовь, отчаяние, деяние и раскаянье.
Стоицизм
Стоицизм — это философская школа времен Древней Греции со множеством направлений и ответвлений. Родился вскоре после смерти Александра Македонского — во времена, когда «люди сталкивались с крупными изменениями в политической и социальной сфере и ничего не контролировали». Ведь смерть Александра привела к развалу его империи на несколько эллинистических царств, сражающихся за влияние в восточном Средиземноморье.
Тем самым, античные авторы жили в эпоху войн, восстаний, природных катастроф, бедствий и эпидемий. В этот период и выработался один из фундаментальных принципов философии стоицизма, ставший основой философского учения. Его сформулировал Луций Анней Сенека, один из главных философов-стоиков: «Если ты не можешь изменить мир, измени отношение к этому миру». Этот принцип можно представить в виде простой двойной структуры.
Все в мире можно разделить на то, что человек может контролировать, и то, что не может. Стоический секрет обретения спокойствия и внутренней стабильности заключается в том, чтобы сместить фокус со второго на первое. Философ Эпиктет подчеркнул это еще точнее: «Людей мучают не вещи, а представления о них».
Наиболее известные представители Древней Стои: Зенон Китийский, Клеанф и Хрисипп.
Герменевтика
Представителями этого течения были В. Дильтей, Ф. Шлегель, Ф. Шлейермахер, М. Хайдеггер, Г. Гадамер.
Сторонники герменевтики видели особое отношение (проблему) между универсумом и человеком. Немецкий историк культуры, В. Дильтей считал герменевтику основой всех наук о духе, философский аспект природы, исторического познания и историчности самого человека.
Те, кто посвятил себя изучению герменевтики, могут описать ситуацию, если он избегает произвола и ограниченности, вытекающих из неосознанных ментальных привычек. Тот, кто ищет понимания другого, а не самоутверждения, готов к признанию собственных ошибок, вытекающих из неподтвержденных ожиданий и предположений.
Персонализм
Среди представителей персоналистов были русские, немецкие, французские, американские мыслители и философы.
Через приоритет человека в философском осмыслении действительности ведущее место занимала система "универсум — человек". Главное место занимала личность в ее определенных проявлениях — суждениях и действиях.
Базовой онтологической категорией являлась личность, персона. Она выступала как основное проявление бытия, где волевая активность, деятельность соединялись вместе с непрерывностью существования. Истоки личности зачинались не в ней самой, а в бесконечно едином Божественном начале.
Идеи персонализма развивали Л. Шестов, Н. Бердяев, А. Козлов, Д. де Ружмон, М. Шелер, Э. Мунье, Ф. Якоби, П. Лендсберг.
Структурализм
В группу структуралистов входили такие ученые как К. Леви-Стросс, М. Фуко, Л. Альтюссер, Ж. Лакан, Ф. де Соссюр, Р. Барт, Л. Гольдман.
Универсум и человека воспринимаются ими по-своему. Выявление структуры предполагает особенности их мировосприятия. В этом случае структура выступает как совокупность отношений между элементами целого. При любых изменениях целое сохраняет свою устойчивость.
По их мнению, структуралистов, науку о человеке невозможно представить без абстрагирования от сознания. Не субъект и его способности к творчеству, стремление к свободе, а безличные структуры, глубоко подсознательные и всеопределяющие, находятся в центре внимания представителей этого философского направления.
ФИЛОСОФСКИЕ ОСНОВАНИЯ НАУКИ: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИЗУЧЕНИЯ (ЗНАЧЕНИЕ ОСМЫСЛЕНИЯ ФИЛОСОФСКИХ ОСНОВАНИЙ ДЛЯ ПРОГРЕССА НАУКИ) Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»
Аннотация научной статьи по философии, этике, религиоведению, автор научной работы — Ходикова Нина Анатольевна, Киричек Александр Владимирович
Рассматривается ряд вопросов, связанных с изучением философских оснований науки в отечественной методологии: структурафилософских оснований, различия философских оснований физики и психологии, требования, которым философские основания науки должны удовлетворять, проблемы, нуждающиесяв дальнейшем исследовании. Авторы также отмечают, что философские основания могут не только способствовать прогрессу науки , но и тормозить её развитие, однако в целом их значение для развития научного знания будет возрастать.
Похожие темы научных работ по философии, этике, религиоведению , автор научной работы — Ходикова Нина Анатольевна, Киричек Александр Владимирович
Структура философских оснований современного научного знания
Философские основания миротворчества: Пролегомены к проблеме
Философско-методологические основания неклассической физической картины мира
Метаморфозы философских идей в науке
Классическая, неклассическая и постнеклассическая методологии науки
i Не можете найти то, что вам нужно?
Попробуйте сервис подбора литературы.
PHILOSOPHICAL FOUNDATIONS OF SCIENCE: STUDY CHALLENGES AND PERSPECTIVES (THE IMPORTANCE OF REFLECTING THE PHILOSOPHICAL FOUNDATIONS FOR SCIENCE PROGRESS)
A number of issues related to the study of philosophical foundations of science in domestic methodology are considered: the philosophical foundations structure, the differences in physics and psychology philosophical foundations, the requirements that the philosophical foundations of science must satisfy, the challenges requiring further research. The authors also note that philosophical foundations can not only contribute to the progress of science, but hinder its development as well, however, in general, their importance for the development of scientific knowledge will be increasing.
Текст научной работы на тему «ФИЛОСОФСКИЕ ОСНОВАНИЯ НАУКИ: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИЗУЧЕНИЯ (ЗНАЧЕНИЕ ОСМЫСЛЕНИЯ ФИЛОСОФСКИХ ОСНОВАНИЙ ДЛЯ ПРОГРЕССА НАУКИ)»
DOI 10.25257/^.2021.2.5-11 УДК 167
ДЛЯ ПРОГРЕССА НАУКИ)
ХОДИКОВА Нина Анатольевна
Кандидат философских наук Академия ГПС МЧС России, Москва, Россия
КИРИЧЕК Александр Владимирович
Кандидат философских наук, доцент Академия ГПС МЧС России, Москва, Россия
Рассматривается ряд вопросов, связанных с изучением философских оснований науки в отечественной методологии: структура философских оснований, различия философских оснований физики и психологии, требования, которым философские основания науки должны удовлетворять, проблемы, нуждающиеся в дальнейшем исследовании. Авторы также отмечают, что философские основания могут не только способствовать прогрессу науки, но и тормозить её развитие, однако в целом их значение для развития научного знания будет возрастать.
Ключевые слова: философия, наука, методология науки, онтология науки, гносеология, аксиология.
Становление неклассической науки, начавшееся на рубеже Х1Х—ХХ вв., актуализировало проблему генезиса, сущности, структуры, функций философских оснований науки. Нельзя сказать, что до начала XX в. учёные были индифферентны к философии. Напротив, некоторые выдающиеся философы проявили себя и как естествоиспытатели (например, Декарт, Лейбниц, Кант), в то же время и корифеи классической науки (Галилей, Кеплер, Ньютон, Лаплас) также не были чужды размышлениям на философские темы. Тем не менее, интерес большинства учёных-естественников к философским проблемам на протяжении XVII—XIX вв., как правило, не оказывал существенного влияния на их научные изыскания, философские предпосылки научного поиска не проблема-тизировались, а принимались некритически, в результате к началу XX в. научное сообщество опиралось на так называемую ньютоно-карте-зианскую (механическую) картину мира. Если же в науку и проникали новые идеи из области философии (например, просветительская идея прогресса и детерминированный ею принцип историзма Гегеля), то происходило это обычно медленно, неравномерно и часто без должной рефлексии со стороны учёных.
Однако на рубеже XIX—XX вв. отношение учёных-естественников к философии начинает радикально меняться. То, что ещё вчера казалось отжившей и бесполезной метафизикой, начинает рассматриваться как источник новых эврис-тичных идей. Показательны в этом отношении признания В. Гейзенберга, который, готовясь к поступлению в университет, случайно взялся за перевод диалога Платона «Тимей». Добравшись до того места, где Платон пишет о строении материи, утверждая, что в её основе лежат прямоугольные треугольники (то есть математические формы), Гейзенберг сначала оценил его взгляды как «совершенно абсурдные» [1]. Однако спустя некоторое время кардинально изменил свое видение, придя к выводу, что воззрения Платона конгруэнтны формирующейся кванто-во-механической картине мира: «в современной квантовой теории едва ли можно сомневаться в том, что элементарные частицы в конечном счёте суть математические формы» [1].
Общеизвестен также интерес к философским проблемам со стороны А. Эйнштейна и Н. Бора. На первого оказали влияние, в частности, идеи Э. Маха, Б. Спинозы, И. Канта, второй с раннего детства общался с другом своего отца, философом Х. Хеффдингом, в 19-летнем возрасте организовал философский кружок «Эклиптика», и некоторое время был очарован С. Киркегором [2].
В наше время взаимосвязь и идейный взаимообмен между философией и наукой только усилился. При этом ход развития естествознания нередко приводит к реабилитации, казалось бы, давно забытых идей древних философов. Например, Ю. А. Севальников предлагает использовать для построения непротиворечивой интерпретации квантовой механики понятие «бытие в возможности» из арсенала аристотелевской метафизики [3]. Американский физик Фритьоф Капра проводит множество параллелей между взглядами древневосточных и античных мудрецов и современными физическими и космологическими представлениями [4].
Аналогичные процессы идут и в других науках, в частности, в психологии, где связь между философскими воззрениями и теоретическими построениями ещё более очевидна, чем в естествознании. Например, спор о том, добры или злы люди от природы, зародившийся ещё в Древнем мире и кажущийся сегодня довольно наивным ввиду его явной неразрешимости, тем не менее, возродился в XX в. и разделил психологов на два лагеря: представители гуманистической психологии (Э. Фромм, К. Роджерс и др.) верят во врождённую доброту человека, тогда как ортодоксальные фрейдисты настаивают на деструктивности человеческого естества, которую сдерживает только культура [5]. В целом, в психологии именно выбор тех или иных философских оснований (прежде всего, философских представлений о человеке) детерминирует направление последующего научного поиска, в том числе и характер развиваемых концепций, и выбор методов исследования [6].
Несмотря на то, что значимость философских оснований для научного поиска сегодня выглядит очевидной, единой, цельной и системной картины философских оснований науки
в настоящее время ещё не создано. В самом деле, ни один современный учебник по философии и методологии науки не даёт достаточно полного ответа на вопросы о том, что входит в систему философских оснований науки, как они могут быть классифицированы, какова их роль в познании, каковы особенности их генезиса, каким требованиям они должны удовлетворять и т. п. Например, в учебнике «Основы философии науки» под редакцией В. П. Кохановского в разделе «Основания науки и их структура.
Идеалы и нормы исследования» в качестве оснований рассматриваются модели А. Пуанкаре, Э. Маха, М. Шлика, М. Полани и др., а под структурой оснований имеются в виду структура парадигмы по Т. Куну и структура исследовательской программы по И. Лакатосу [7]. В то же время в отдельном параграфе рассматриваются функции философии в научном познании [7]. В известной монографии В. С. Степина «Теоретическое знание» философским основаниям науки посвящено более 30 страниц [8], но и здесь мы не найдем ни их классификации, ни чёткого определения. В другой работе В. С. Степин отмечает, что в системе философских оснований «можно выделить по меньшей мере две взаимосвязанные подсистемы», а именно «онтологическую» и «эпистемологическую» [9], однако такой подход представляется довольно узким.
В большинстве статей по вопросу о философских основаниях науки они рассматриваются либо преимущественно описательно, либо же речь идёт об их частных аспектах, будь то логическая форма оснований [10], основания классической науки [11], основания отдельных научных дисциплин или даже отдельных мыслителей [12].
Пожалуй, наиболее системно и чётко вопрос о сущности и видах философских оснований решает С. А. Лебедев [13]. Философские основания науки определяются здесь как «общие представления науки определённого периода или отдельной науки о характере изучаемой реальности (её наиболее общих свойствах, отношениях, законах), о методах научного познания, его структуре, закономерностях развития науки и научного знания, социальных и ценностных
предпосылках научной деятельности» [13]. Далее выделяются шесть видов философских оснований науки: онтологические; гносеологические; социальные; цивилизационно-культур-ные; ценностные (аксиологические); антропологические, которые далее дополняются также праксиологическими и методологическими.
Однако все эти основания обозначены, во-первых, довольно эскизно, то есть 1—2 абзацами текста, и, во-вторых, с некоторым физика-листским уклоном. Например, характеризуя онтологические основания науки, авторы сводят их к представлениям физики — о материи, пространстве и времени, дальнодействии, детерминизме и т. п. И хотя авторы подчёркивают, что «онтологические основания науки могут быть существенно различными у разных областей науки (математика, естествознание, науки об обществе и человеке)» [13], но в чём именно эти различия состоят, не поясняют.
Таким образом, по нашему убеждению, современная философия науки подошла к необходимости решения задачи всесторонней и полной реконструкции (экспликации) системы философских оснований науки как в целом, так и её отраслей (математические науки, естествознание, обществознание, технические, гуманитарные науки) и отдельных, наиболее значимых, дисциплин (физика, биология, социология, психология). Стоит отметить, что если философским основаниям математики и физики в методологии науки уделялось достаточно много внимания (Гейзенберг [1], Карнап [14], Уайтхед [15]), то вот гуманитарному знанию (в частности, психологии) значительно меньше.
При этом задача состоит не только в том, чтобы выявить философские основания наук и привести их в систему, но и в решении ряда «сопутствующих» проблем, а именно:
— каковы функции философских оснований в познавательной деятельности;
— каковы основания философских оснований науки;
— каким требованиям (условиям) должны отвечать философские основания;
— каковы критерии истинности философских оснований науки;
— каковы закономерности формирования и развития философских оснований;
— как взаимосвязаны философские основания, относящиеся к микро-, макро- и мегамирам;
— как взаимосвязаны между собой различные виды философских оснований (например, онтологические и гносеологические, онтологические и аксиологические и т. п.);
— как взаимосвязаны философские основания различных наук между собой;
— в чём главные различия философских оснований отдельных отраслей знания и конкретных наук;
— как взаимосвязаны философские основания науки и философские искания конкретного учёного.
Следует отметить, что на сегодняшний день отмеченные вопросы изучены неравномерно: вопросы о функциях, генезисе, развитии философских оснований исследованы намного лучше, чем остальные, в частности, вопросы о соотношении и взаимосвязи философских оснований различных наук.
Рассмотрим в первом приближении, например, сходства и различия философских оснований физики и психологии.
В онтологическом плане физические и психологические основания отличаются предметно: главные вопросы физической онтологии замыкаются на проблемы строения материи, природы пространства и времени, детерминизма, взаимодействия между материальными телами и т. п., тогда как онтология психологии совпадает с философской антропологией, её главные вопросы — что есть человек, какова природа важнейших атрибутов его бытия (свобода, любовь, смысл жизни, одиночество, судьба, смерть и т. п.). Конечно, и психолог, и физик равным образом задумываются и о мире, и о человеке, однако в целом физика индифферентна к бытию человека, а психология — к загадкам строения атома. Нюанс заключается в том, что если составные части атома — протоны, нейтроны, электроны — идентичны друг другу, то люди хотя и имеют общие родовые черты, тем не менее, не могут считаться тождественными.
В гносеологическом плане основания физики и психологии исходят из вопроса о том,
как познавать исследуемую реальность, какие познавательные средства более адекватны и плодотворны. Здесь уместно вспомнить введённую неокантианцами дихотомию но-мотетического и идиографического, законоо-сообразного и индивидуализирующего познания, а также обоснованное Дильтеем различие между объяснением и пониманием. Коль скоро элементарные частицы тождественны между собой, то их вполне можно подвести под единый закон, тогда как людей в силу их неидентичности надлежит изучать с учётом уникальности каждого из них. В результате оказывается, что если в естествознании замена субъекта исследования (например, экспериментатора) не оказывает влияния на поведение объекта (например, элементарной частицы), то в психологии смена психотерапевта может привести к изменению диагноза пациента.
Правда, нельзя не отметить, что в эпоху постнеклассики происходит сближение познавательных подходов естествознания и гу-манитаристики. С одной стороны, в рамках натуралистики всё чаще используется идиогра-фический подход при изучении уникальных природных объектов (озеро Байкал, планета Марс и т. п.), тогда как в человекознание всё шире внедряются номотетические методы — статистические, экспериментальные и др.
В аксиологическом плане между физикой и психологией есть как сходства, так и существенные различия. Первые состоят в том, что и физик, и психолог одинаково решают вопросы о том, чему (каким ценностям) должна служить наука (в их числе можно отметить истину, свободу и счастье человека, социальную справедливость, сохранение природы, гуманизацию межчеловеческих отношений и др.). А различия обусловлены тем, что для психологии принципиальное значение имеет вопрос о том, каким должен быть человек (в идеале) (отсюда такие нормативные понятия современной гуманистической психологии, как «самоактуализирующаяся личность» (А. Маслоу), «полноценно функционирующий человек» (К. Р. Роджерс), «продуктивный характер» (Э. Фромм) и др.), тогда как для физика на современном этапе развития науки подобные
вопросы (каким должен быть атом, Вселенная и т. п.) являются нерешаемыми, а может и вовсе бессмысленными. Однако технические науки и прикладное естествознание, напротив, вполне могут исследовать то, что должно быть (например, каким должен быть идеальный автомобиль, идеальный город и т. п.).
Таким образом, мы видим, что философские основания гуманитарного знания (в частности, психологии) по многим параметрам отличаются от таковых у естествознания, и это обстоятельство необходимо учитывать при выработке единого взгляда на философские основания науки.
Другим моментом, который редко акцентируется при исследовании философских оснований науки, является их тормозящая роль в развитии научного знания. Действительно, в уже упомянутом учебнике по основам философии науки под ред. В. П. Кохановского выделяется 10 функций философии в научном познании (например, интегративная, критическая, эвристическая), но все они положительные, а вот про то, что философские представления могут замедлять ход развития науки, не говорится ни слова [7].
Типичный пример тормозящей роли философских оснований — двухтысячелетняя вера — от пифагорейцев до Тихо Браге, — в то, что небесные тела (прежде всего, планеты) должны двигаться по кругу, поскольку круг — это наиболее идеальная («наиболее удобоподвижная», в терминологии Птолемея [16]) форма орбиты. В результате создавалась весьма громоздкая картина мира с десятками деферентов и эпициклов, упростить которую смог только Иоганн Кеплер.
То же самое касается и геоцентризма, державшегося в качестве ведущей парадигмы около 2 тысяч лет, хотя, как показывает В. А. Брон-штэн, у того же Птолемея были достаточные эмпирические данные, чтобы принять более адекватную гелиоцентрическую систему мира [17].
В XX в. наибольшее упорство в отстаивании неадекватных философских взглядов среди выдающихся учёных проявил, по-видимому, А. Эйнштейн, упорно настаивавший на неполноте квантовой механики именно исходя из своей веры во всеобщность классической
причинности, не желая согласиться с тем, что в микромире всё может быть не так, как в привычном нам макромире.
В наше время весьма сомнительным статусом обладают концепты «тёмной материи» и «тёмной энергии», которые выглядят как типичные ad hoc гипотезы, введённые для того, чтобы спасти законы классической механики применительно к мегамиру (объяснить, почему, вопреки ньютоновской теории гравитации, звезды во внешних областях галактики вращаются так же быстро, как во внутренних) [18]. По-видимому, предположение о том, что в мегамире (на расстояниях в сотни и тысячи парсек) кроме гравитации могут действовать иные силы, либо иные законы, чем известные сегодня, отвергается физиками, в том числе и по философским основаниям.
Хотим мы того или нет, но наука является не только результатом деятельности человека, но и продуктом своего времени, она не только антропна, но и зависит от культуры и эпохи, в том числе от тех философских идей и представлений, которые распространены в обществе в данный период времени. Поэтому задача учёного-новатора нередко состоит в развитии навыка «открытого взгляда на мир», связанного с умением подняться над своей культурой и эпохой, отказа от общепринятых, кажущимися само собой разумеющимися, стереотипов и ментальных клише, умением взглянуть на эмпирические данные непредвзято, то есть с некоторой иной, может быть даже внечелове-ческой, точки зрения.
Всё развитие науки на протяжении 2,5 тысяч лет её существования связано по сути с отказом от обыденных представлений, навеянных опытом жития в макромире. Античному человеку было сложно поверить во вращение Земли, поскольку он такового не ощущал, а учёные настаивали, что если бы Земля вращалась, то тогда бы предметы не падали бы вертикально, планету сотрясали бы ураганы и т. п. [16]. Ещё сложнее оказалось совместить с нашим повседневным мировидением квантовую механику, наполненную парадоксами и противоречиями, если судить о её законах с позиций макромира.
А с каким упорством Парижская академия наук в недалёком XVIII веке высмеивала тех, кто верил, что камни могут падать с неба? Понадобился обильный метеоритный дождь, чтобы убедить академиков в том, что они были неправы [1]. Или можно вспомнить, как в 1938 году, анализируя открытый О. Ганом распад урана, Нильс Бор выдвинул 15 аргументов, в совокупности, как ему казалось, доказывающих, что техническое использование ядерной энергии в ближайшие годы невозможно [2].
По-видимому, и в наше время есть немало явлений, от которых научное сообщество отмахивается как от несуществующих (например, таковым можно считать явление синхронистичности, исследованное К.-Г. Юнгом [19]), вместо того, чтобы попытаться их понять с некоторой новой, может даже надчеловеческой, точки зрения.
Таким образом, встаёт проблема о выборе философских оснований, руководствуясь которыми учёный смог бы продвигаться в познании мира наиболее успешно. На наш взгляд, можно выделить несколько требований, которым должны удовлетворять философские основания как любой науки, так и каждого учёного. Отметим главные из них:
1) открытость для пересмотра, коррекции, критического анализа;
2) пластичность как способность к изменению под влиянием новых фактов и открытий;
3) полнота — как отсутствие пробелов в ответах на основные философские вопросы, лежащие в основе конкретной науки;
4) эвристичность — способность детерминировать постановку новых проблем, новых траекторий научного поиска;
5) системность — иерархичность, упорядоченность идей, представлений, ценностных ориентаций;
6) гуманистичность — конечная направленность на служение интересам человека и общества, целям пролонгирования цивили-зационного процесса;
7) экологичность — экофильность, уважение к живой природе как Земли, так и всей Вселенной.
Соответствие указанным принципам позволит, с одной стороны, минимизировать
тормозящий эффект философских оснований в научном познании, и, vice versa, максимизировать их роль в углублении постижения мира, элиминации неадекватных мировоззренческих и методологических установок.
Каждый учёный, если он хочет продвигаться вперёд, по нашему убеждению, должен делать постоянные усилия по ревизии собственных философских воззрений, бороться с их ригидностью, развивать критическое мышление [20], помня, что новые задачи нередко могут быть решены лишь на основе принципиально новых представлений о мире и путях его исследования и преобразования.
Способствовать открытости и пластичности философских оснований могут такие виды деятельности, как изучение философии, чтение художественной и научно-популярной литературы, ознакомление с достижениями учёных из других отраслей науки, изучение истории, философии и методологии науки,
участие в различных дискуссиях, тренинги креативности, занятие художественной деятельностью (как тут не вспомнить, что некоторые выдающиеся учёные, например, А. Эйнштейн, В. Гейзенберг, на протяжении всей жизни увлекались игрой на музыкальных инструментах) и другие хобби, расширяющие наш кругозор, систему навыков и умений.
Завершая краткий, весьма эскизный анализ философских оснований науки и проблем, встающих в связи с их изучением, можно сделать вывод о том, что их многостороннее исследование является одной из важнейших задач философии науки, актуальность которой будет только возрастать. И хотя решение этой задачи никогда не может быть окончательным и полным по причине неуклонного прогресса самой науки, тем не менее, интеллектуальные усилия в этом направлении, несомненно, станут залогом прогресса не только науки, но и всей мировой цивилизации в целом.
1. Гейзенберг В. Физика и философия. Часть и целое: Пер. с нем. М.: Наука. Физматлит, 1989. 400 с.
2. Данин Д. С. Человек вертикали (повествование о Нильсе Боре) // в кн. Данин Д. С. Избранное. М.: Советский писатель, 1984. С. 10—467.
3. Севальников А.. Ю. Современное физическое познание: в поисках новой онтологии. М.: ИФРАН, 2003. 144 с.
4. Капра Ф. Дао физики. СПб: ОРИС, ЯНА ПРИНТ, 1994. 304 с.
5. ХьеллЛ., Зиглер Д. Теории личности. СПб.: Питер Пресс, 1997. 608 с.
6. КиричекА. В. Гносеологический анализ гуманитарной парадигмы в психологии: дис. . канд. филос. наук. М.: Академия ГПС МВД России, 2000. 169 с.
7. Основы философии науки. Учебное пособие / В. П. Кохановский [и др.]. Изд. 7-е. Ростов н/Д: Феникс, 2010. 603 с.
8. Степин В. С. Теоретическое знание. М.: Прогресс-Традиция, 2000. 743 с.
9. Степин В. С., Горохов В. Г., Розов М. А. Философия науки и техники. М.: Гардарики, 1996. 400 с.
10. Евстратов В. Д., Петрова Н. Н. К вопросу о философских основаниях науки // Вестник Казанского государственного технического университета. 2014. № 2.
С. 252—256 Режим доступа: https://elibrary.ru/item.asp?id=22294270 (дата обращения 13.04.2021).
11. Булдаков С. К. Научные, философские и методологические основания классической науки // Вестник Костромского государственного университета им. Н. А. Некрасова. 2013. Т. 19. № 2. С. 69—72. Режим доступа: https://elibrary.ru/item.asp?id=19119967 (дата обращения 13.04.2021).
12. Сидоренко Н. И. Философские основания науки в трудах Евагрия Понтийского // Вестник РЭУ. 2013. № 3. С. 46—52. Режим доступа: https://elibrary.ru/item. asp?id=18935471 (дата обращения 13.04.2021).
13. Лебедев С. Л., Алексеев Д К. Философские основания науки и их виды // Вопросы философии и психологии. 2020. № 7. С. 18—25. Режим доступа: https://elibrary.ru/ item.asp?id=43158727 (дата обращения 13.04.2021).
14. Карнап Р. Философские основания физики: Введение в философию науки. М.: Издательство ЛКИ, 2008. 360 с.
15. Уайтхед Л. Избранные работы по философии. М.: Прогресс, 1990. 718 с.
16. Птолемей К. Альмагест: Математическое сочинение в тринадцати книгах. М.: Наука. Физматлит, 1998. 672 с.
17. Бронштэн В. Л. Клавдий Птолемей: II век н. э. М.: Наука, 1988. 240 с.
18. ЧернинЛ. Д. Эйнасто Я. Тёмная материя и тёмная энергия. М.: Век-2, 2018. 176 с.
19. Юнг К Г. О синхронистичности // В кн.: Юнг К. Г. Избранное / Мн.: Попурри, 1998. С. 427-443.
20. Ходикова Н. Л. Логика и критическое мышление: история и современность // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. 2019. № 3. С. 22-25.
PHILOSOPHICAL FOUNDATIONS OF SCIENCE: STUDY CHALLENGES AND PERSPECTIVES (THE IMPORTANCE OF REFLECTING THE PHILOSOPHICAL FOUNDATIONS FOR SCIENCE PROGRESS)
PhD in Philosophy
State Fire Academy of EMERCOM of Russia, Moscow, Russia
PhD in Philosophy, Associate Professor
State Fire Academy of EMERCOM of Russia, Moscow, Russia
i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
Abstract: A number of issues related to the study of philosophical foundations of science in domestic methodology are considered: the philosophical foundations structure, the differences in physics and psychology philosophical foundations, the requirements that the philosophical foundations of science must satisfy, the challenges requiring further research. The authors also note that philosophical foundations can not only contribute to the progress of science, but hinder its development as well, however, in general, their importance for the development of scientific knowledge will be increasing.
Key words: philosophy, science, methodology of science, ontology of science, epistemology, axiology.
Философские основания научного знания
Существенно то, что все это многообразие знаний объединено в целостность. Эта целостность обеспечивается не только теми взаимосвязями между теоретическим и эмпирическим уровнями знания, о которых уже говорилось. Дело в том, что структура научного знания не исчерпывается этими уровнями — она включает также и то, что принято называть основаниями научного знания. Помимо того, что благодаря этим основаниям достигается целостность предметной области, они определяют также стратегию научного поиска и во многом обеспечивают включение его результатов в культуру соответствующей исторической эпохи. Именно в процессе формирования, перестройки и функционирования оснований наиболее отчетливо прослеживается социокультурная размерность научного познания.
Основания каждой конкретной науки, в свою очередь, имеют достаточно сложную структуру. Можно выделить, по меньшей мере, три главных составляющих блока оснований науки: идеалы и нормы познания, научную картину мира и философские основания.
Как и всякая деятельность, научное познание регулируется определенными идеалами и нормами, которые выражают ценностные и целевые установки науки, отвечая на вопросы: для чего нужны те или иные познавательные действия, какой тип продукта (знания) должен быть получен в результате их осуществления и каким способом получить это знание.
Этот блок включает идеалы и нормы, во-первых, доказательности и обоснования знания, во-вторых, объяснения и описания, в-третьих, построения и организации знания. Это — основные формы, в которых реализуются и функционируют идеалы и нормы научного исследования. Что же касается их содержания, то здесь можно обнаружить несколько взаимосвязанных уровней. Первый уровень представлен нормативными структурами, общими для всякого научного познания. Это — инвариант, который отличает науку от других форм познания.
На каждом этапе исторического развития этот уровень конкретизируется посредством исторически преходящих установок, свойственных науке соответствующей эпохи. Система таких установок (представлений о нормах объяснения, описания, доказательности, организации знаний и т.д.) выражает стиль мышления данной эпохи и образует второй уровень в содержании идеалов и норм исследования. Например, идеалы и нормы описания, принятые в науке средневековья, радикально отличны от тех, которые характеризовали науку Нового времени. Нормативы объяснения и обоснования знаний, принятые в эпоху классического естествознания, отличаются от современных [1; c. 358].
Наконец, в содержании идеалов и норм научного исследования можно выделить третий уровень. В нем установки второго уровня конкретизируются применительно к специфике предметной области каждой науки (физики, биологии, химии и т.п.).
В идеалах и нормативных структурах науки выражена некоторая обобщенная схема метода, поэтому специфика исследуемых объектов непременно сказывается на характере идеалов и норм научного познания, и каждый новый тип системной организации объектов, вовлекаемый в орбиту исследовательской деятельности, как правило, требует трансформации идеалов и норм научной дисциплины. Но не только спецификой объекта обусловлено функционирование и развитие идеалов и нормативных структур науки. В их системе выражены определенный образ познавательной деятельности, представление об обязательных процедурах, которые обеспечивают постижение истины. Этот образ всегда имеет социокультурную обусловленность. Он формируется в науке, испытывая влияние мировоззренческих структур, лежащих в фундаменте культуры той или иной исторической эпохи.
Второй блок оснований науки составляет научная картина мира. Она складывается в результате синтеза знаний, получаемых в различных науках, и содержит общие представления о мире, вырабатываемые на соответствующих стадиях исторического развития науки. В этом значении ее именуют общей научной картиной мира, которая включает представления как о природе, так и о жизни общества. Аспект общей научной картины мира, который соответствует представлениям о структуре и развитии природы, принято называть естественно-научной картиной мира [1; c. 359].
Синтез знаний, получаемых в различных науках, является весьма сложной процедурой. Он предполагает установление связей между предметами наук. Видение предмета наук, представление о его главных системно-структурных характеристиках выражено в структуре каждой из наук в форме целостной картины исследуемой реальности.
Этот компонент знания часто называют специальной (локальной) научной картиной мира. Здесь термин "мир" применяется уже в особом смысле. Он обозначает не мир в целом, а тот фрагмент или аспект материального мира, который изучается в данной науке ее методами. В этом значении говорят, например, о физическом или биологическом мире.
По отношению к общей научной картине мира такие картины реальности можно рассматривать как ее относительно самостоятельные фрагменты или аспекты.
Картина реальности обеспечивает систематизацию знаний в рамках соответствующей науки. С ней связаны различные типы теорий научной дисциплины (фундаментальные и прикладные), а также опытные факты, на которые опираются и с которыми должны быть согласованы принципы картины реальности. Одновременно научная картина мира функционирует и как исследовательская программа, которая направляет постановку задач эмпирического и теоретического поиска и осуществляет выбор средств их решения.
Третий блок оснований науки образуют философские идеи и принципы, которые обосновывают как идеалы и нормы науки, так и содержательные представления научной картины мира, а также обеспечивают включение научного знания в культуру [1; c. 360].
Любая новая идея, чтобы стать либо постулатом картины мира, либо принципом, выражающим новый идеал и норматив научного познания, должна пройти через процедуру философского обоснования. Например, когда М. Фарадей обнаружил в опытах электрические и магнитные силовые линии и попытался на этой основе ввести в научную картину мира представления об электрическом и магнитном поле, то он сразу же столкнулся с необходимостью обосновать эти идеи.
Предположение, что силы распространяются в пространстве с конечной скоростью от точки к точке, приводило к представлению о силах как существующих в отрыве от их материальных источников (зарядов и источников магнетизма). Но это противоречило принципу: силы всегда связаны с материей. Чтобы устранить противоречие, Фарадей рассматривает поля сил в качестве особой материальной среды. Философский принцип неразрывной связи материи и силы выступал здесь основанием для введения в картину мира постулата о существовании электрического и магнитного полей, имеющих такой же статус материальности, как и вещество.
Философские основания науки наряду с функцией обоснования уже добытых знаний выполняют также эвристическую функцию. Она активно участвует в построении новых теорий, направляя перестройку нормативных структур науки и картин реальности. Используемые в этом процессе философские идеи и принципы могут применяться и для обоснования полученных результатов (новых картин реальности и новых представлений о методе). Но совпадение философской эвристики и философского обоснования не является обязательным. Может случиться, что в процессе формирования новых представлений исследователь использует одни философские идеи и принципы, а затем развитые им представления получают другую философскую интерпретацию, и только на этой основе они обретают признание и включаются в культуру.
Таким образом, философские основания науки разнородны. И все же при всей разнородности философских оснований в них выделяются некоторые относительно устойчивые структуры.
Например, в истории естествознания (с XVII столетия до наших дней) можно выделить по крайней мере три весьма общих типа таких структур, соответственно этапам: классического естествознания (его завершение — конец XIX — начало XX века), формирования неклассического естествознания (конец XIX — первая половина XX века), неклассического естествознания современного типа.
На первом этапе основной установкой, которая пронизывала разнообразные философские принципы, применяемые при обосновании научных знаний о природе, была идея абсолютной суверенности познающего разума, который, как бы со стороны созерцая мир, раскрывает в явлениях природы их истинную сущность. Такая установка конкретизировалась в особой интерпретации идеалов и норм науки. Считалось, например, что объективность и предметность знания достигается лишь тогда, когда из описания и объяснения исключается все, что относится к субъекту, средствам и процедурам его познавательной деятельности. Эти процедуры принимались как раз и навсегда данные, неисторичные. Идеалом познания было построение окончательной, абсолютно истинной картины природы; главное внимание уделялось поиску очевидных, наглядных и "вытекающих из опыта" онтологических принципов.
На втором этапе обнаруживается кризис этих установок и осуществляется переход к новому типу философских оснований. Этот переход характеризуется отказом от прямолинейного онтологизма и пониманием относительной истинности картины природы, выработанной на том или ином этапе развития естествознания. Допускается истинность различных конкретных теоретических описаний одной и той же реальности, поскольку в каждом из них содержится момент объективно-истинного знания. Осмысливаются взаимосвязи между онтологическими постулатами науки и характеристиками метода, посредством которого осваивается объект. В связи с этим принимаются такие типы объяснения и описания, которые в явном виде содержат ссылки на средства и операции познавательной деятельности.
На третьем этапе, становление которого охватывает эпоху современной научно-технической революции, по-видимому, складываются новые структуры философских оснований естествознания. Они характеризуются осмыслением исторической изменчивости не только онтологии, но и самих идеалов и норм научного познания, видением науки в контексте социальных условий ее бытия и ее социальных последствий, обоснованием допустимости и даже необходимости включения аксиологических (ценностных) факторов при объяснении и описании ряда сложных системных объектов (примеры тому — теоретическое описание экологических процессов, глобальное моделирование, обсуждение проблем генной инженерии и т.д.) [2; c. 93].
Переход от одной структуры философских оснований к другой означает пересмотр ранее сложившегося образа науки. Этот переход всегда является глобальной научной революцией.
Работая на двух взаимосвязанных полюсах — рационального осмысления наличных мировоззренческих структур культуры и проектирования возможных новых способов понимания человеком окружающего мира (новых мировоззренческих ориентаций), — философия и выполняет свою основную функцию в динамике социокультурного развития. Она не только объясняет и теоретически обосновывает те или иные наличные способы мировосприятия и мироосмысления, уже сложившиеся в культуре, но и готовит своеобразные "проекты", предельно обобщенные теоретические схемы потенциально возможных мировоззренческих структур, а значит, и возможных оснований культуры будущего. В этом процессе как раз и возникают те избыточные для науки данной исторической эпохи категориальные схемы, которые в будущем могут обеспечить понимание новых, более сложных по сравнению с уже изучавшимися типов объектов.
Переход от одного типа философских оснований науки к другому всегда обусловлен не только внутренними потребностями науки, но и той социокультурной средой, в которой развиваются и взаимодействуют философия и наука.
Двойственная функция философских оснований науки — быть эвристикой научного поиска и средством адаптации научных знаний к господствующим в культуре мировоззренческим установкам — ставит их в прямую зависимость от более общей ситуации функционирования философии в культуре той или иной исторической эпохи.
Реализация философией своих прогностических функций является одним из важных условий перестройки философских оснований науки. Поскольку же философская прогностика непосредственно затрагивает глубинные основания культуры, постольку каждая историческая эпоха и каждый исторически сложившийся тип общества задают свои границы философского творчества и создания в нем новых категориальных смыслов.
Однако для науки важно не только существование в сфере философского знания соответствующей эпохи необходимого спектра идей и принципов, но и возможность путем селективного (избирательного) заимствования соответствующих категориальных схем, идей и принципов превратить их в свои философские основания.
Сложное взаимодействие между историческим развитием философии и философских оснований науки необходимо учитывать и при анализе современных процессов перестройки этих оснований.
